Зеленый слон с печальными глазами

Глава 1. Секреты алфавитной подушки

Жила-была девочка Соня.

Была она самой обыкновенной девочкой: один нос, два глаза, один рот, два уха, две руки, две ноги, одна мама, один папа, ни одного брата, ни одной сестренки, одна бабушка в городе, одна бабушка в деревне, один дедушка в городе, один дедушка в деревне.

Необыкновенной была у Сони … подушка. Да-да, вы не ослышались.

Подушка у Сони была замечательная.

Алфавитная.

На ней было нарисовано много-много буковок. Почти весь алфавит на одной подушке, представляете? Соня очень любила лежать на своей подушке и складывать буковки в слова. Самое длинное слово, которое удалось ей собрать, было слово – «сорока». Соня живую сороку никогда не видела, но слово полюбила. Во-первых, оно было тайной Сониной гордостью (согласитесь, в 5 лет сложить такое длинное слово может не каждый), во-вторых, слово было чудесное-расчудесное. Оно было таким озорным, таким непослушным. Стоило Соне собрать его из буковок, рассыпанных по подушке : с+о+р+о+к+а (а если вы думаете, что это очень легко, вы глубоко-глубоко ошибаетесь, потому что буковки от Сониных пальчиков нахально прятались – в складках-складочках, в уголках-уголочках подушки. Но Соня старательно водила пальцем от буковки к буковке, и после долгих усилий выскакивала она, «с+о+р+о+к+а»), так вот – стоило Соне буквы собрать, как «сорока» начало щекотать Сонин ротик – изнутри. «Сорока-сорока», — Соня легко перекатывала во рту это удивительное слово, потом случалось невероятное! – слово выпрыгивало из Сони и начинало озорничать! И летели к потолку одеяла, подушки, простыни.

В самый разгар веселья в комнату по обыкновению входили Взрослые.

— Софья. Как тебе не стыдно? Немедленно наведи порядок, — грозно хмурились мамины брови, сердито шевелились ее тонкие губы.

Папа же обычно молчал. Тоже грозно двигал бровями. Но губами не шевелил. Вообще Сонин папа разговаривал мало. Иногда Соня думала, что папа устал от нее. Ведь бывает такое? Люди устают друг от друга. И уходят. К другим людям. Как Танин папа. Или как Мишин дядя. Соня очень боялась, что это случится и с их семьей. Поэтому, когда на пороге ее комнаты появлялся папа, Соня прятала «сороку» в кармашек и молча начинала стелить постель.

Были у Сониной подушки свои любимые словечки. Может, вам покажется удивительным, что у какой-то там подушки есть что-то своё любимое. Но Сонина подушка была не обычной пуховой простушкой, это была умная, алфавитная подушка. Ведь она хранила буквы и знала много-много слов. Самым любимым ее словом было «лето». Куда бы ни шел Сонин пальчик, он наталкивался на эти чудесные, теплые буквы: л+е+т+о. От этого слова Сонина комната наполнялась светом даже в самый ненастный день. Соня сжимала подушкино слово в кулачок и с головой укрывалась одеялом. В темноте Соня осторожно-осторожно разжимала пальчики и выпускала под одеяло «лето». Вы представляете, под Сониным одеялом жило самое настоящее лето! Оно пахло бабушкиными руками, теплыми ягодами, цветами. А когда Соня сильно-сильно зажмуривала глаза, под одеяло прокрадывалось небо. Вы представляете, настоящее летнее небо! Яркое-яркое, синее-синее летнее небо! Пушистые облака легкомысленными овечками бродили по небу, жевали солнечные цветы, безмятежно щурились на цветущую всеми мыслимыми и немыслимыми цветами землю, на по-летнему счастливых людей… А когда Соня зажмуривалась сильнее, она видела луга, поля, серебристую речку, лошадку Зореньку с грустными глазами, кошку Смоки с круглым, как воздушный шарик, животиком – видела все-все чудеса бабушкиного лета.

В самый летом пахнущий, в самый летом цветущий момент в Сонину комнату входили Взрослые. Про лето под одеялом они ничего не знали. Это был секрет – Сонин и подушкин секрет.

— Софья. Как тебе не стыдно? Сейчас же вставай и иди умываться, — грозно хмурились мамины брови, сердито шевелились ее тонкие губы.

Папа же обычно молчал. Тоже грозно двигал бровями. Но губами не шевелил. Вообще Сонин папа разговаривал мало…

Как только появлялись Взрослые, Сонино лето рассеивалась, пряталось среди подушкиных буковок. Подушка тоже превращалась в обычную подушку. Соня ласково гладила ее крутые бока, шла умываться.

Кроме игры в слова, у Сони и подушки было еще много-много секретов. Больших и маленьких.

Например, только Сониной подушке была доверена тайна о золотистом мальчике с соседней улицы. Соня даже не знала, как его зовут. А подойти, познакомиться стеснялась. Потому что мальчик был взрослый, совсем взрослый. Учился во втором классе, носил взрослую прическу, классно играл в футбол и ничего не боялся. Соне он очень нравился.

«Знаешь, — шептала подушке Соня. – Этот мальчик чудесный, чудесный, чудесный… Как ты думаешь, какое имя ему подошло бы?»

«А+р+т+у+р?» — предлагала свой вариант алфавитная подушка.

«Хорошее имя, смелое, звонкое, — соглашалась Соня.

Потом шептала горячо-горячо: «Только ты никому-никому! Это ведь секрет!»

Подушка обиженно надувала свои алфавитные бока: «Ты что, мне не доверяешь?»

Соня в ответ нежно-нежно гладила подушку. Соня подушке доверяла. Ведь она знала даже о Сонином тайнике за старым зеркалом. Там Соня хранила свои самые драгоценные драгоценности: ужасно красивую мамину сережку (правда, она была без пары – одну сережку мама потеряла, а оставшуюся выкинула в мусорное ведро. Соня ее и подобрала – ведь нельзя такую красоту и в мусор…); до смешного звонкие фантики (Соне очень нравилось их шуршание: шу-шу-шу – так шептали листья в осеннем парке); флакончик из-под маминых духов (Соня очень любила его запах. Когда мама ее обнимала, Соня дышала часто-часто. Ей хотелось запастись этим весенним запахом. Ведь мама, к сожаленью, обнимала ее очень редко…).

Когда Соне было радостно или грустно, она бежала к своей подушке. И делилась с ней секретами, секретиками, секретищами. Поэтому в подушке было очень много секретов. Почти столько же, сколько буковок.

В то утро – в утро, когда Соня услышала, о чем шепчутся Взрослые, подушке достался на хранение Самый Большой Секрет, который только может существовать на свете…

Глава 2. О чем шепчутся Взрослые

Вообще-то Соня знала, что подслушивать нехорошо.

Совсем нехорошо.

Особенно когда шепчутся Взрослые.

Потому что Взрослые редко шепчутся о сказках, о мультиках, о клубничном мороженом, о танцах серебряного дождика на подоконнике…

Взрослые вообще странные существа.

Если честно, Соня всегда боялась, когда Взрослые вдруг ни с того ни с сего переходили на шепот. Потому что этот шепот был злым. Как каменный ручей. Вы скажете, ручьи не бывают каменными? А вот нет. Такие ручейки текут из сердца в сердце. И когда из одного сердца, зло грохоча, вытекает каменный ручей, он больно и жестоко ранит другое, вымывает всё светлое, хорошее, что было там, в другом сердце. И люди, близкие, любимые люди, — вдруг становятся равнодушнее и холоднее чужих.

Соня не понимала, откуда он берется – этот каменный ручей во Взрослых сердцах. Поэтому, как и всего непонятного, боялась. Очень-очень боялась. До мурашек. До гусиных цыпочек.

В первый раз Соня услышала злое громыханье каменного ручейка в бабушкиной деревне. Был полдень – тяжелый полдень, уставший от жары и от всего на свете. Соня спала в летнем домике. Вернее, Взрослые хотели думать, что Соня спала, а на самом деле Соня слушала бабочек на чердаке.

Чердак в летнем домике был волшебный.

К сожаленью, Взрослые запрещали Соне туда подниматься.

Ведь Взрослые очень любят всё запрещать.

Особенно когда дело касается волшебства.

— Софья. Не смей подниматься на чердак. Во-первых, ты можешь упасть с лестницы. Во-вторых, там ничего для тебя нет. Не вижу ничего хорошего в том, чтобы нюхать пыль, — грозно хмурились мамины брови, сердито шевелились ее тонкие губы.

Папа же обычно молчал. Только грозно двигал бровями. Но губами не шевелил. Вообще Сонин папа разговаривал мало…

Соня не спорила. Молчала. Со Взрослыми ведь спорить бесполезно. Когда они не видят бабочек на чердаке, когда они не слышат шорох их золотистых крыльев по теплой крыше, — они говорят, что не видят «НИЧЕГО ХОРОШЕГО». А раз не видят – что поделаешь, их можно только пожалеть…

Так вот, в тот злополучный день Соня лежала и слушала бабочек. Маленькая комнатка со смешными тенями веток на полу постепенно наполнялась их золотистым шорохом… «Хочу быть бабочкой, — вдруг подумала Соня. – Я бы подружилась со всеми цветами на бабушкиной клумбе. А в дождливые дни я бы прилетала на этот чердак. Он точно волшебный, этот чердак. По-моему, там живут сказки. Да. На таких старых чердаках точно живут сказки. Я буду сидеть в уголочке, слушать сказки и от удовольствия водить по теплой крыше золотистыми крылышками. А потом сказки устанут, свернутся в клубочек и уснут… А я буду сидеть рядом с ними. Буду сидеть тихо-тихо и нашептывать всякие истории о своих путешествиях, о своих знакомых цветках… Ведь сказки должны что-то кушать. Да? – спрашивала саму себя Соня. И сама же отвечала. – Конечно, должны. Я думаю, они питаются именно такими чудесными историями, которые приносят им на крылышках волшебные бабочки, живущие на чердаке…»

«ШУХХХХХХХ…» — вдруг пронесся мимо Сони каменный ручей. Все ее мысли о бабочках, о сказках, о таинственно-прекрасном чердаке вмиг куда-то исчезли.

«ШУХХХХХХХХХХ» — летели камни злым потоком.

В страхе дрожали занавески в цветочек.

В ужасе замерли, затихли бабочки.

В беседке рядом с летним домиком шептались Взрослые.

Соня знала, прекрасно знала, что подслушивать некрасиво, но этот злой шепот лез в уши.

Взрослые ссорились.

Обычно эти ссоры от Сони скрывались. Соня никогда не говорила Взрослым, что от этого ей еще больнее. Ведь у нее есть глаза, у нее есть уши. Эти глаза видят, как плачет мама. Эти уши слышат, как тяжело ходит папа по своей комнате. А Взрослые делали вид, что у Сони нет глаз, нет ушей. Разве не обидно? Соня молчала. Иногда ей хотелось вбежать на кухню, по которой грохотал каменный ручей, обнять маму, обнять папу, сказать, что она их очень любит…

Но Соня боялась, что Взрослые будут не совсем довольны тем, что она подслушивает их взрослые разговоры.

— Софья, — грозно нахмурились бы тогда мамины брови, сердито зашевелились бы ее тонкие губы. – Как тебе не стыдно? Марш в детскую.

Папа же молчал бы. Как обычно. Только грозно двигал бы бровями. Но губами не шевелил бы. Ведь Сонин папа вообще разговаривает мало…

В этот день каменный ручей грохотал сильнее обычного.

Соня честно заткнула уши. Но шепот зло жалил руки, и его шипение просачивалось в Сонину комнату…

«Ты не смеешь так о ней говорить! Она твоя дочь!» — каменный ручей смешал мамин шепот со слезами.

Соня замерла.

«Учитель отказывается брать ее в подготовительный класс. Предлагает отправить в спецшколу. Моя дочь – идиотка! Ты понимаешь, что это скандал, сплетни?» — камни грохотали в папином голосе.

«НАША дочь не идиотка, — шептала мама. – Да, она странная. Да, она не от мира сего. Да, она почти не разговаривает. Но я чувствую, что она знает и понимает больше, чем пытался вымучить из нее этот дурацкий школьный психолог!»

«Я устал. Мне не нужны эти проблемы», — злился папа.

«Не ищи повода для ссоры. Признайся, что Соня – всего лишь повод. Ты хочешь уйти от меня! У тебя есть другая женщина. Я знаю…» — мама, похоже, плакала.

«Да. Мне надоело твоё нытье, надоела эта жизнь…»

Соня больше не могла это слушать. Заткнула уши подушкой, натянула на голову одеяло. Отчаянно пыталась в этом каменном грохоте поймать шорох бабочек на чердаке. Но ничего не было. В Сониной голове больно перекатывались большие черные камни: «Моя дочь идиотка. Я устал… Мне не нужны такие проблемы. Странная. Не от мира сего». Соня лежала под грудой камней и … не могла заплакать.

Вечером того дня Соня с родителями вернулась в город. Всю дорогу Соня молчала. Родители тоже молчали. И никого это не удивило. А ведь случилось ужасное. Каменный ручей унес из когда-то родных сердец самое нежное, самое чистое, что живет в человеческих сердцах.

Ночью Соня всё-всё выплакала алфавитной подушке.

«Понимаешь, я идиотка, — рыдала она в алфавитные бока. – Понимаешь, папа от меня устал. Понимаешь, ему не нужна такая проблема, как я. Понимаешь, я странная, не от мира сего. Понимаешь, из-за меня папа уйдет к другой женщине… Понимаешь?»

Подушка, конечно же, всё понимала. Ведь она была не обычной подушкой-простушкой, а мудрой алфавитной подушкой. Поэтому от Сониных тяжелых слов потяжелели ее бока. А может, она просто стала тяжелой от Сониных слез…

«Это секрет, — шептала Соня подушке. – Это Самый Большой Секрет на свете. Прости, я понимаю, что это очень грустно, хранить такие ужасные Секреты. Но Взрослые не должны знать, что я всё слышала. Подслушивать нехорошо…»

Особенно когда шепчутся Взрослые.

Потому что Взрослые редко шепчутся о сказках, о мультиках, о клубничном мороженом, о танцах серебряного дождика на подоконнике…

Взрослые вообще странные существа.

Глава 3. План Б.

На следующее утро все Сонины и подушкины слезы пролились на город светлым солнечным дождиком. Стало легче. И Соне, и подушке.

— Тук-тук-тук, — барабанил дождь в Сонино окошко. – Тебе грустно, мой друг, тебе грустно? Улыбнись, улыбнись, улыбнись!

Добрый дождик так старался развеселить Соню, даже пообещал ей за улыбку радугу – самую настоящую, на всё окно, на всю улицу.

Соня не была врединой, поэтому улыбнулась раз, улыбнулась два.

— Тук-тук-тук, — весело заскакал дождик по подоконнику. – Вот умница, вот умница!

— Осторожнее, дождик! – испугалась Соня. – Подоконник скользкий, ты можешь поскользнуться и упасть. А внизу у нас растет шиповник. Колючий!

Дождик разулыбался и заплясал пуще прежнего:

— Милая, милая девочка! В первый раз кто-то беспокоится обо мне. Это так приятно! Но не бойся, я же дождик, и даже если я упаду, то не разобьюсь, а лишь стану круглолицей лужей. А пригреет солнце, и его лучи заберут меня в небо, приведут в порядок, причешут, высушат. Чтобы через несколько дней снова отпустить к тебе в гости!

— Здорово! — обрадовалась Соня.

В этот момент кто-то тихо постучал в дверь: «Тук-тук-тук».

Вошла мама.

— Ты уже проснулась, Софья? – мама подошла близко-близко.

От нее пахло весной.

Соня замерла, задышала часто-часто, чтобы запастись этим волшебным ароматом.

– Ну что же ты молчишь? – недовольно посмотрела на нее мама.

Соня тяжело вздохнула: ну как объяснишь маме, что она не может, понимаете, просто не может отвлекаться на слова? Она должна надышаться весной, чтобы… ну чтобы мама всегда-всегда была с ней.

— Ладно. Хватит нежиться. Вставай. Сегодня твой день рожденья. Поэтому мы с папой поведем тебя в кафе, потом пойдем в магазин, и ты сможешь выбрать себе любую игрушку, — мама провела по Сониным волосам и вышла из комнаты.

Соня быстренько вскочила и начала одеваться. Вот голова-голова, как она могла забыть о своём дне рожденья!

Соня решила принарядиться. Ведь в день рожденья обычно случаются чудеса. В волшебника на вертолете и в 500 эскимо Соня, конечно же, не верила: не маленькая же. Но чудеса бывают разные! Например, можно встретить – совершенно случайно – того золотистого мальчика, похожего на смелого рыцаря.

Соня надела красное платье в белый горошек, натянула белые гольфы, причесалась (хотя она, надо признать, терпеть не могла это дело – мучить волосы расческой).

— С днем рожденья, Софья, — папа сидел на диване и листал газету.

— Спасибо, — пробормотала в ответ Соня. Но папа ее бормотанья, кажется, не услышал. Поэтому с раздраженьем отложил газету в сторону и совершенно зимним голосом позвал маму: «Мы идем или нет?»

После дождика улицы были нарядными и чистыми. Золотистого мальчика во дворе не было, но Соня ничуть не огорчилась. Она шла по улице, рядом с мамой и папой. А над головой у нее висела радуга. Самая настоящая! Под ногами улыбались круглолицые лужи. Трудолюбивые солнечные лучики без устали сновали – от луж к облакам и обратно, развешивали дождинки на ветер, чтобы они поскорее высохли. И улица вправду сохли на глазах!

Кафе было Сониным любимым местом на земле. Там подавали самое вкусное в городе шоколадное мороженое. Еще там был один усатый официант, и Соне очень нравилось, когда этот дядя в ужасно красивом костюме обращался к ней, как к взрослой: «Что Вы будете заказывать?» Соне нравилось заглядывать в меню – будто она долго-долго выбирала, всё-всё перечитала. «Мороженое!» — отвечала Соня. Взрослые обычно в этот момент переглядывались и почему-то улыбались. Они не понимали, что это был особенный официант. Официант, который умел видеть в детях самых лучших Взрослых. Соня за это его очень уважала.

После кафе родители повели Соню в магазин игрушек. Тут можно было часами ходить вдоль полок, разговаривать с куклами, украдкой от Взрослых щелкать по носу плюшевых мишек.

Обычно Соня выбирала в магазине самую красивую куклу. Впрочем, их не приходилось выбирать. Красивые куклы сами лезли в руки. Они гордо восседали на полках, не обращая внимания на противных мальчишек, мчащихся к полкам с машинками и роботами. А вот когда к витрине подходила девочка, красивые куклы улыбались ей как принцессы игрушечного царства и позволяли взять себя на руки…

— Ну, иди же. Выбери себе подарок, — легонько подтолкнула мама застывшую в дверях Соню. Сама с папой осталась у кассы.

Соня пошла вдоль полок. На них жили гордые красавицы в изумительных платьях. У них были потрясающие волосы, большие глаза, алый ротик, румяные щечки.

«Ой, какая милая!» — Соня протянула руки к кудрявой принцессе в золотистом платье…

И в это мгновенье вдруг почувствовала на себя горький взгляд.

Думаю, вы знаете, что это такое. Это взгляд, от которого нехорошо, от которого тебе кажется, что ты съел салат из полыни.

Соня поставила принцессу на место. Та тотчас же надулась. Но девочка не заметила, не услышала ее обиженного сопения. Из-за груды кубиков, кукол на нее смотрели чьи-то грустные глаза. Соня осторожно отодвинула игрушки в сторону и вытянула зеленого слона с не по-игрушечному печальными глазами.

— Фи. Какой уродец! – захохотала плюшевая зебра на верхней полке.

— Слоны не бывают зелеными, это какое-то недоразумение, — поддержал ее мишка с кокетливым цветочком в лапах.

— Ошибка природы, — с презрением отвернулся огромный плюшевый кот.

— Поспорим, он простоит тут еще год. Он никому не нужен! – захихикали зайчата с нижней полки.

Соня вздрогнула.

Слон молча смотрел на нее: он не верил, что эта девочка его купит. Такие девочки обычно выбирают кудрявых принцесс в золотистых платьях.

Но случилось невероятное!

Странная девочка с чудесными теплыми глазами прижала слона к себе крепко-крепко и побежала к кассам.

— Там не было игрушки поприличнее? – поморщился папа, повертев в руках зеленого слона. – Зачем тебе этот уродец!

— Он мне нужен, — Соня со слезами на глазах смотрела на слона, тот испуганно дрожал в холодных папиных руках.

— Давай купим, раз девочке нравится, — мама вытащила кошелек. – Мы обещали купить то, что выберет Соня. Ведь сегодня ее праздник.

Вечером Соня познакомила слона с алфавитной подушкой. Сделала она это по всем правилам: собрала из буковок слово «Дигги». «Так зовут этого слоника, — объяснила Соня. – Он наш друг!»

Вначале слон молчал.

Он просто не мог поверить, что кому-то оказался нужным, что стал кому-то другом.

А ночью, когда Соня уложила его под одно одеяло с собой, Дигги разговорился:

— Знаешь, я жил в магазине год. И меня никто-никто не хотел покупать. Все игрушки смеялись надо мной, говорили, что я странный, не от мира сего – зеленый слон с печальными глазами.

— Как я тебя понимаю! — горьким вздохом перебила его Соня.

— Говорили, что я никому не нужен, что меня скоро выбросят на помойку. Даже продавцы не верили, что у меня появится друг. Поэтому на полку они меня не выставляли, поэтому и жил я среди кубиков. Пока не появилась ты. Спасибо тебе, добрая девочка. Я всю жизнь мечтал быть кому-то нужным! – застенчиво улыбнулся слон.

Соня ему не ответила, лишь крепче обняла.

Потому что спала самым счастливым сном на свете.

На следующий день Соня проснулась раньше всех в квартире. А может, и во всем городе. В спальне родителей еще гуляла по струнке ночная тишина. Спал Дигги, дремала подушка.

Соня потрепала алфавитную мордашку: ей срочно нужно было сказать подушке нечто очень и очень важное.

— Знаешь, что я придумала. У меня есть «План Б»! — о таком плане Соня слышала в каком-то фильме и ей очень понравилось, как важно и таинственно звучит его название. – Я создам армию спасения никому не нужных игрушек! Ведь это неправильно – когда кто-то оказывается лишним. Все мечтают о друзьях, о доме. Я соберу все-все игрушки, которые пылятся в магазинах на самых нижних полках, за спинами принцесс в золотистых платьях. И мы будем друзьями, мы будем друг другу очень нужными…Ты только никому не говори!

Подушка гордо хмыкнула: кто-кто, а она умеет хранить тайны.

Соня весело улыбнулась: что скрывать, она была горда своим «Планом Б», а счастливо сопящий зеленый слон под боком непривычно грел кроватку и душу девочки…

….

В магазине в ту ночь никто не спал. Все игрушки обсуждали невероятное: «Маленькая девочка купила зеленого слона с печальными глазами!»

— Поспорим, она его вернет. Завтра утром принесет обратно и потребует поменять на меня! — пудрила носик принцесса.

— Принесет-принесет! Кому нужно такое неуклюжее зеленое чудище?!» — злилась пушистая белая кошечка.

Злились, ругались, шипели, лаяли – и не знали, что «План Б» уже вступил в силу.

Глава 4. Вилли-Винки

Целый следующий и день и половину следующей ночи Дигги рассказывал Соне о своих друзьях.
— Знаешь, — шептал зеленый слоник в теплое Сонино ушко, — в самом дальнем, самом пыльном углу магазина живет мальчик Вилли-Винки. Он совсем не похож на своих сестер – нарядных кукол-модниц. Нет у него ярких платьев, озорных кудряшек, больших ясных глаз. У Вилли-Винки нелепый зеленый костюмчик, непослушные вихры, задумчивый взгляд. Вот поэтому остальные куклы не хотят с ним дружить. А Вилли-Винки – замечательный друг! Знала бы ты, как он здорово разгадывает сны! Вот кошмарится тебе, всю ночь очень жутко кошмарится, и просыпаешься ты в холодном поту. Ждешь солнце, надеешься, что кошмары растворятся в румяном утре. Ан нет! Они никак не хотят тебя отпускать. И ты бежишь к Вилли-Винки и рассказываешь ему свой жутко страшный сон. Вилли-Винки внимательно слушает, потом улыбается тепло-тепло: «Чем тебя напугал этот сон? Он же замечательный! Значит, тебе снился волк? Он всегда снится к радости. Радость примчится к тебе на быстрых волчьих лапах. Ты же знаешь, как быстро бегают серые волки?» Ты киваешь ему в ответ и смеешься над своими страхами: у тебя будет радость, она примчится к тебе на быстрых волчьих лапах! Вот как чудесно Вилли-Винки умеет читать сны. А еще он может шевелить ушами. Стоит ему только почувствовать, что у тебя плохое настроение, как он начинает тихо-тихо шевелить ушами. И ты улыбаешься. Вилли-Винки улыбается тоже. Он очень любит, когда все вокруг улыбаются…
— А давно Вилли-Винки живет в магазине?
— Точно не знаю. Но он уже жил там, когда привезли меня…
Соня призадумалась. Ясно одно: она должна спасти Вилли-Винки. Но как? Можно, конечно, пойти к папе и маме и попросить их купить куклу. Соня никогда ничего не просила у родителей, так что они даже будут рады тому, что их девочка наконец-то чего-то пожелала. Но Соня не хотела идти к родителям. Боялась, что они удивятся, начнут ее о чем-то расспрашивать. А о «Плане Б», о Дигги и Вилли-Винки рассказывать Соне ой как не хотелось. Родители вряд ли ее поймут. Наверняка только сердито подожмут губы: «Софья, ты маешься ерундой».
— Что же делать? – задумалась Соня.

Вдруг взгляд ее упал на копилку. Этого розового поросенка Соне подарила ее крестная — тетя Таня.
— Скоро тебе в школу, купишь себе портфель, цветные карандаши, тетрадки, — сказала тетя Таня и опустила в дырочку несколько бумажек.
Соня решила разбить копилку. «Тетя Таня добрая. Она бы меня поняла!» — подумала девочка, вынимая денежку. Потом переоделась в платьице и побежала на кухню.

Мама стояла у плиты, перемешивая в кастрюле что-то вкусно пахнущее.
— Мама… — Соня замерла в дверях, — можно я погуляю во дворе?
Мама от удивления положила на стол ложку: Соня никогда не просилась на улицу. С ребятами она не водилась, ей больше нравилось сидеть у окна, возиться с куклами и исподтишка посматривать на шумных детей.
— Хорошо, — немножко подумав, согласилась мама. – Только недолго и далеко со двора не уходи.
— Ага! – радостно выдохнула Соня и, покрепче зажав денежку в ладошке, побежала на улицу.
Игрушки жили в соседнем переулке. Магазин был мечтой всех ребят в округе. Мальчишки и девчонки влюбленными глазами смотрели на его яркую вывеску. Их ноги сами бежали к разрисованной двери магазина, а руки сами по себе тянули родителей в царство игрушек.
Соня осторожно вошла в магазин. Покупателей, как ни странно, было немного. Девочка сразу же прошла к полке, где, по рассказам Дигги, жил Вилли-Винки. Но …полка была пустая. Соня посмотрела на соседних витринах. Смешного мальчика в зеленом костюмчике и белой шапочке нигде не было.
— Неужели я не успела? Неужели его выкинули? – ужаснулась Соня своей догадке. Поверить в это было очень трудно и больно. Поэтому Соня подошла к девушке-продавцу в желтой форменной футболке.
— Скажите, пожалуйста, где я могу найти куклу-мальчика в зеленом костюме, белой шапочке? Я его видела вот на этой полочке, а сейчас куклы нет…
— Ты о Вилли-Винки? – улыбнулась продавец. – Вчера мы собрали коробки с игрушками и отправили их в детский дом. Там живут дети, у которых нет родителей. Наш магазин взял над ними шефство. Мы ходим к ним в гости, дарим игрушки. Вилли-Винки, скорее всего, попал в одну из коробок с гостинцами. Его за 2 года никто так и не купил. Вот мы и решили, что он заскучал, и мы отправили его к детишкам. А зачем он тебе? Хочешь, я помогу тебе выбрать красивую куклу?
— Нет, спасибо! – Соня поблагодарила девушку и вышла из магазина.

Значит, Вилли-Винки сейчас в детском доме.

Наверняка у него наконец-то появился друг.

Но почему-то на душе у Сони было неспокойно.

«Всё-таки стоит сходить туда и посмотреть на Вилли-Винки, передать привет от Дигги», — подумала Соня и свернула на соседнюю улицу.
Детский дом находился неподалеку от Сониного дома. Соня не раз проходила мимо него с мамой. Детский дом окружал высокий мрачный забор. Вдоль него росли кусты сирени, калины и белой акации. А за кустами виднелась площадка. На ней играли дети, на скамейках сидели зоркоглазые воспитатели.
Соня легко нашла этот забор. Привстав на цыпочки, заглянула за решетчатые кусты. На качелях, на горке, в песочнице – повсюду копошились дети.

Соня уже собралась было уходить – как увидела маленькую девочку в красном сарафане. Та сидела на скамейке, в нескольких метрах от кустов. Девочка была чуть младше Сони. Лицо у нее было очень-очень недовольное. «Наверное, кто-то обидел», — подумала Соня. Вдруг девочка наклонилась и подняла что-то, грустно валявшееся у ее ног.

Соня подпрыгнула на месте от удивления: это был Вилли-Винки!!!
— Девочка… — тихонечко позвала незнакомку Соня.
Та быстро обернулась на голос.
— Чего тебе?
— А что за кукла у тебя в руках?
— Ты об этом уродце? – в голосе девочки послышались слезы. – На бумажке  написано, что это Вилли-Винки. Мне его шефы подарили. Чучело, правда? И почему, почему мне не везет? Почему этот уродливый мальчишка в дурацком зеленом костюме достался именно мне? Ведь я так мечтала о кукле с золотыми кудрями, в красивом розовом платье и розовых туфельках…
В Сониной голове промелькнула мысль. Проскакала проворным зайчиком, но Соня успела поймать ее за пушистый хвостик.
— А давай поменяемся…
Девочка посмотрела на нее недоверчиво.
Соня поманила девочку к себе и быстро-быстро зашептала:
— У меня дома есть кукла! Точь-в-точь такая, о какой ты мечтаешь. В розовом платье, в розовых туфельках, с розовой блестящей сумочкой! А какие у нее волшебные кудри – золотые!
— И ты хочешь поменять такую куклу на этого урода?
— Да! – кивнула Соню. – Он очень похож на одного моего знакомого. Я хочу ему подарить эту куклу.
— Ну, хорошо, — протянула девочка. – Неси свою красавицу.
Соня велела девочке подождать ее 15 минут и побежала в магазин. Кукла в розовом платье и розовых туфельках стояла на самой высокой полке. Девушка-продавец улыбнулась Соне как знакомой, помогла достать куклу, проводила на кассу.
— А где твоя мама? – отсчитывая сдачу, спросила продавец.
— На улице, — не моргнув глазом, соврала Соня. – Я учусь делать самостоятельные покупки.
На улице Соне стала невероятно стыдно от своего вранья.
— Больше никогда-никогда никого не буду обманывать! И вообще – надо было этой девушке рассказать о «Плане Б». Она такая добрая, такая милая, она бы меня поняла! — бормотала себе под нос Соня по дороге к детскому дому.
Девочка ждала Соню у ограды.
— Вот, — Соня сунула куклу ей в руки, — это тебе.
— Ой, какая красивая! – девочка засветилась от счастья, прижала куклу к себе. – Тебе, правда, не жаль обменивать её на это чучело?
— Ни капельки! – Соня ласково погладила вихрастый чуб Вилли-Винки.
Попрощавшись с девочкой, Соня побежала домой. Мама могла в любой момент выйти во двор и тогда — пиши пропало!
… Соня пришла вовремя. Мама открыла дверь, погладила по голове дочку:
— Как погуляла?
— Хорошо, — пробормотала девочка. Сняла туфельки и побежала в ванную мыть руки. Вилли-Винки смешно скребся под футболкой.
— Смотри, Дигги, кто пришел к нам в гости! – засмеялась Соня, закрывшись у себя в комнате. – Вилли-Винки!
Зеленый слоник весело затрубил и запрыгал на кровати:
— Ура! Ура! Какая же ты хорошая, Соня-Соня-Сонечка!!!
Вилли-Винки поправил белую шапочку, расправил зеленую курточку:
— Я никогда не видел такую замечательную девочку…
Соня покраснела от удовольствия.
— Ты теперь наш друг!
Вилли-Винки счастливо зажмурился:
— То есть – теперь у меня есть друзья? Есть дом? То есть – я теперь кому-то нужен?
— Да!!! – в один голос закричали Соня и Дигги.

Алфавитная подушка одобрительно хмыкнула: у всех должен быть дом, друзья, все должны быть кому-то необходимы, это – правильно…

Глава 5. Чудесное чудо!

Соня проснулась от шума на кухне. Прислушавшись, тяжело вздохнула: опять. Папа с мамой ссорятся. От их холодных голосов грустно позвякивали чашки, блюдца, ложки.
— Может, я и вправду им не нужна? – шепнула Соня алфавитной подушке. – Может, они меня и не любят? Может, где-то там, далеко-далеко, живут другие папа и мама и ждут меня?
Мудрая подушка грустно молчала. И Соне от этого было еще тяжелее.
— Все в этом мире кому-нибудь нужны! – горько улыбнулась девочка. – Значит, где-то живут люди, которым я буду необходима. Давай пойдем искать их?
Вилли-Винки запрыгал на месте:
— Давай! Давай пойдем, поищем другую маму и другого папу! – закричал мальчик. Не то, чтобы нынешние Сонины родители его обижали, просто он очень любил путешествовать. Правда, до сегодняшнего дня путешествовал лишь мысленно, сидя на подоконнике и любуясь пушистыми облаками.
— А может, не стоит торопиться? – попробовал возразить рассудительный Дигги. Но его уже никто не слушал.

Соня достала из-под кровати свой чемоданчик. Положила подушку, теплый свитер, колготки, зубную щетку, вытащила свои сокровища из-за зеркала, пристроила тут же Дигги. Вилли-Винки лезть в чемодан отказался: ему было очень важно увидеть мир!
Мама и папа всё о чем-то разговаривали на кухне. Они не услышали, как тихонечко закрылась за Соней входная дверь. Они громко о чем-то спорили. Опять…
На улице было не по-летнему серо. Пахло сыростью. Соня вздохнула:
— Надеюсь, до дождя мы найдем дом, которому я буду нужна…
Сначала идти было весело. Знакомые улицы сонно зевали, приветствуя Соню и ее товарищей. Вилли-Винки крутил головой, то и дело поворачиваясь к девочке, спрашивал: «А что это такое? А куда ведет эта дорога? А что находится за тем углом? А за тем поворотом?» Соня с удовольствием отвечала на его вопросы:  она чувствовала себя совсем взрослой.
Но вот закончились знакомые улицы, и начались улицы малознакомые. Потом пошли улицы незнакомые – и Соня забеспокоилась. К тому же на город надвинулись фиолетовые тучи, и небо задышало дождем. Соня пошла быстрее. Но от дождя убежать ей не удалось. Ба-бах! Загрохотало где-то наверху, тяжелые тучи разом опрокинулись, и на землю упало сотни ведер дождя…
Соня подхватила чемодан и побежала к автобусной остановке. Там было суше и поспокойнее.
— Что будем делать? – спросила девочка, уткнувшись в зеленый животик Вилли-Винки.
— А зря мы это затеяли! – пробубнил из чемодана Дигги. – Родители – это самое лучшее, что бывает на свете. Это самое большое счастье! Ты бы, Соня, попробовала с ними поговорить, они у тебя умные. Наверняка поняли бы, что они тебе очень нужны. Так же, как и ты им….
— Кажется, ты прав, — грустно вздохнула Соня. – Вот только…
— Что? – почуяв неладное, спросили хором Дигги и Вилли-Винки.
— Мы заблудились, вот что…
Дигги и Вилли-Винки в одно мгновение замолчали. «Заблудились» — звучало страшно. Это значит – лишились земли под ногами. Это значит – стали воздушными шарами и беспомощно затрепетали в воздухе. Это значит – никогда больше им не знать тепло родного дома, сладость каши с изюмом и орешками…
Соня была очень отважной девочкой, но от всех этих мыслей ей стало очень грустно и она заплакала.
И вдруг — как в самой настоящей сказке — под козырек остановки вбежал Принц. То есть — не совсем принц. У него не было короны, не было бархатных панталончиков и шелкового плаща. Не было белого коня с расшитым серебром седлом. Но стоило ему сесть на скамейку рядом с Соней и откинуть с лица капюшон дождевика, девочка сразу его узнала. Это был Артур. Тот самый мальчик с золотыми волосами. Самый храбрый второклассник из всех второклассников земного шара. Самый честный, самый справедливый мальчик на земле.
Соня сразу же перестала плакать и затаила дыхание. Так близко от настоящего принца она никогда еще не сидела…
— Ты почему тут одна кукуешь? Где твои родители? – Артур ни с того ни с сего обернулся к девочке.
Соня от неожиданности проглотила все слова, которые знала и слышала когда-либо.
— Заблудилась, что ли? — догадался мальчик по заплаканным Сониным глазам.
Соня кивнула головой.
— А почему ты с чемоданом? Из дома сбежала? – восхищенно присвистнул, догадавшись, Артур. — Ух, ты! Маленькая, а какая смелая! Обычно таких козявок, как ты, не отцепить от мамы. Что случилось-то?
Принц смотрел на Соню так дружелюбно, так тепло, что она сразу же перестала его стесняться. Она рассказала Артуру о своих родителях, о том, что папа думает, что Соню никогда не возьмут в школу, что ему стыдно иметь такую дочку и он решил бросить маму, рассказала о «Плане Б», познакомила с Дигги, Вилли-Винки, алфавитной подушкой.
Еще никогда у Сони не было такого внимательного слушателя. Артуру очень понравилась эта умная, смелая девочка. Он захотел ей помочь.
— Знаешь, что… — сказал мальчик, когда Соня наконец-то закончила свой рассказ. — Я думаю, ты должна вернуться домой. Понимаешь, других родителей не бывает. У других родителей другие дети. Мы должны поговорить с твоими родителями. Они же взрослые, они поймут тебя. Твои мама и папа любят тебя, а ты любишь их. Просто когда обижаешься-дуешься на маму и папу, не всегда это понимаешь… Ты где живешь?
— Не знаю. Я заблудилась… — всхлипнула Соня, вдруг вспомнив о своей беде.
— Так. Это уже сложнее. Ну адрес-то такая умная девочка, как ты, помнить должна! – улыбнулся Артур Соне.
— Помню, — назвала улицу и дом девочка. – Только я не знаю, в какой стороне они находятся… Я шла-шла и заблудилась.
— Да ты соседка моя! – обрадовался Артур. – Классно!
Мальчик взял Сонин чемодан и весело скомандовал:
— Вперед, товарищи!
Соня прыснула в кулачок: какие же они – товарищи? Товарищи – это  звучит скучнее скучного. Они – друзья. Соня, алфавитная подушка, Вилли-Винки, Дигги… и Артур! Самые верные, самые лучшие друзья на свете.
Умытая дождем улица улыбалась довольной кошкой. Весело шелестели яркие листочки. Радостно шлепала по лужам детвора – никакие мамино-папино-тетины руки не могли удержать их от соблазна плюхнуться туда.
Артур уверенно шел по улице, в одной руке он держал чемодан, другой крепко сжимал Сонину ладошку. Через полчаса они дошли до своей улочки.
— Я провожу тебя. Вдруг тебе понадобится моя помощь, — сказал Артур, остановившись у Сониного подъезда. – Я скажу, что за 9 лет ниразу не встречал такую умную, смелую, добрую девочку, как ты. И что они должны гордиться своей дочкой.
Соня кивнула. Ей было спокойнее с Артуром.
— Только… — Артур засмущался. И неожиданно покраснел. – У меня к тебе просьба.
— Какая? – удивилась Соня.
— Можно я тоже буду участвовать в «Плане Б»? Пожалуйста! Я копил деньги на игровую приставку, мы можем на них купить десять или даже больше грустных игрушек, у которых никого нет – ни друзей, ни родителей… Можно?
— Конечно!
… Дверь открыла заплаканная мама.
— Доченька!
Из комнаты торопливо вышел папа.
— Сонечка!
Они обняли ее.
Соня растерялась. Она думала, что родители, как обычно, строго-строго посмотрят на нее, холодно покачают головой, мол, стыдно, Софья, стыдно. А тут… К ней прижималась теплая мамина щека. Она пахла слезами и весной. К ней прижималась папина щека. Она пахла слезами и морем. Папа любил море. Соня тоже любила. Но папа об этом не знал. Соня про себя решила, что завтра она обязательно расскажет папе о том, что обожает море. И даже покажет ракушку, в котором море живет. Эту ракушку Соня выменяла у Ирки-вредины.
— Мы так волновались. Мы обзвонили всех друзей, знакомых, мы собрались звонить в больницу, полицию… Где ты была? – совсем как девочка, всхлипнула мама.
— И кто этот мальчик? – спросил папа.
— Это Артур. Мой друг,- улыбнулась Соня своему спасителю. – Он меня нашел и привел домой.
— Нашел? – удивилась мама. – Где он тебя нашел?
Соня замялась, засмущалась. Слова опять укатили от нее. Артур понял, что настало время помочь подруге.
— Соня решила, что вы ее не любите и что она вам не нужна. Она отправилась по свету искать себе других родителей, которые хотели бы обнимать ее, целовать по утрам и вечером желать самых волшебных снов. Я объяснил Соне, что других родителей не бывает. Что вы – самые лучшие мама и папа. Может, просто вы забыли об этом.
Сонины родители покраснели, посмотрели друг на друга и тяжело задышали. Но Артуру возразить они не посмели, и мальчик продолжил.-
— Знаете, я никогда не встречал такую умную, добрую, отважную девочку. Из всех моих знакомых девчонок – из 15 в детском садике и из 45 в школе – Соня самая-самая. Я рад, что она мой друг.
Артур замолчал.
Соня, красная от смущения, улыбнулась ему.
А Сонина мама погладила мальчика по голове:
— Спасибо тебе.
Сонин папа пожал ему руку. Как взрослому мужчине:
— Спасибо тебе.
Мама вытерла заплаканные глаза:
— У нас есть пирог. Сонин любимый, малиновый. Думаю, самое время пить чай.
Знаешь, это было самое чудесное чаепитие на свете. Вокруг витал невероятный запах малинового пирога и вкуснейшего чая. Улыбалась мама – самой светлой весной улыбалась. Улыбался папа – самым бескрайним морем улыбался. Улыбалась Соня – самой счастливой девочкой улыбалась. Улыбался Артур – самым настоящим принцем улыбался. Улыбалась алфавитная подушка, улыбался Вилли-Винки, улыбался Дигги. А когда начинают улыбаться зеленые слоны с печальными глазами, случается чудо…
— Дигги! – от такого расчудесья Артур и Соня на мгновенье забыли о малиновом пироге.
Из чемодана радостно выглядывала оранжевая мордочка самого счастливого слона на Земле…

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Написать ответ

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.